Электронная библиотека

Федор Иванович Тютчев

БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Небольшая книжка стихотворений; несколько статей по вопросам

современной истории; стихотворения, из которых только очень немногим

досталась на долю всеобщая известность; статьи, которые все были писаны

по-французски, лет двадцать, даже тридцать тому назад, печатались где-то за

границей и только недавно, вместе с переводом, стали появляться в одном из

наших журналов... Вот покуда все, что может русская библиография занести в

свой точный синодик под рубрику: "Ф. И. Тютчев, род. 1803+1873 г.".

Литературный послужной список не объемист; имя малознаемое в массах

грамотной - и не только грамотной, даже образованной нашей публики... А

между тем этим самым стихотворениям, еще с начала пятидесятых годов,

отводится русской критикой место чуть не на ряду с пушкинскими; это самое

имя, в течение целой четверти века, во всех светских и литературных кругах

Москвы и Петербурга чтится и славится, знаменуя собою мысль, поэзию,

остроумие в самом изящном соединении. Странное противоречие, не правда ли?

Как объяснить этот недостаток популярности при несомненном общественном

значении? эту несоразмерность внешнего объема литературной деятельности с

обнаруженной автором силой дарований?.. Но и здесь еще не конец

недоумениям, нередко возбуждаемым именем Тютчева. Ко всем единодушным

отзывам нашей периодической печати об его уме и таланте, раздавшимся вслед

за его кончиной вместе с выражениями искренней скорби, мы позволим себе

прибавить еще и свой: Тютчев был не только самобытный, глубокий мыслитель,

не только своеобразный, истинный художник-поэт, но и один из малого числа

носителей, даже двигателей нашего русского, народного самосознания.

"Как? - скажут многие, встречавшие Тютчева на петербургских балах и

раутах - этот почти - иностранец, едва ли когда говоривший иначе как

по-французски; это, по-видимому, чистокровное порождение европеизма, без

всякого на себе клейма какой-либо национальности, - Тютчев, в котором все,

до последнего сустава и нерва, дышало прелестью высшей, всесторонней,

нерусской культуры, Тютчев - один из представителей русской народности?!..

Трудно мирится такое тяжеловесное предположение с грациозным образом этого

очаровательно-умного, но вполне светского собеседника. Можно ли,

позволительно ли возводить его чуть не на степень серьезного общественного

деятеля?.."

Он и не деятель и в общепринятом смысле этого слова. Он просто

-явление, явление общественное и личное, в высшей степени замечательное и

любопытное для изучения. Его деятельность почти непосредственная, сливается

с самим его бытием. Вполне естественны, вполне понятны для нас все

помянутые выше недоумения. Именно в виду их мы и считаем нужным представить

читателям не одну общую оценку литературных останков покойного Тютчева (что

СкачатьСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки