Электронная библиотека

входить в подробности этой стороны его существования более, чем сколько

нужно для разумения его нравственного облика и сокрытых мотивов его

поэзии... Но не в одной этой области томился он внутренним раздвоением и

душевными

муками.

Ум сильный и твердый - при слабодушии, при бессилии воли, доходившем

до немощи; ум зоркий и трезвый - при чувствительности нервов самой тонкой,

почти женской, - при раздражительности, воспламенимости, одним словом, при

творческом процессе души поэта, со всеми ее мгновенно вспыхивающими

призраками и самообманом; ум деятельный, не знающий ни отдыха, ни истомы -

при совершенной неспособности к действию, при усвоенных с детства привычках

лени, при необоримом отвращении к внешнему труду, к какому бы то ни было

принуждению; ум постоянно голодный, пытливый, серьезный, сосредоточенно

проникавший во все вопросы истории, философии, знания; душа, ненасытно

жаждущая наслаждений, волнений, рассеяний, страстно отдававшаяся

впечатлениям текущего дня, так что к нему можно было бы применить его

собственные стихи про творения природы весной:

Их жизнь, как океан безбрежный,

Вся в настоящем разлита...

Дух мыслящий, неуклонно сознающий ограниченность человеческого ума, но

в котором сознание и чувство этой ограниченности не довольно восполнялись

живительным началом веры; вера, признаваемая умом, призываемая сердцем, но

не владевшая ими всецело, не управлявшая волей, недостаточно освещавшая

жизнь, а потому не вносившая в нее ни гармонии, ни единства... В этой

двойственности, в этом противоречии и заключался трагизм его существования.

Он не находил ни успокоения своей мысли, ни мира-своей душе. Он избегал

оставаться наедине с самим собой, не выдерживал одиночества и как ни

раздражался "бессмертной пошлостью людской", по его собственному выражению,

однако не в силах был обойтись без людей, без общества, даже на короткое

время.

Только поэтическое творчество было в нем цельно: мы это увидим при

подробной характеристике его как поэта. Но оно, вследствие именно этой

сложности его духовной природы, не могло быть в нем продолжительно и, вслед

за мгновением творческого наслаждения, он уже стоял выше своих

произведений, он уже не мог довольствоваться этими неполными и потому не

совсем верными, по его сознанию, отголосками его дум и ощущений; не мог

признавать их за делание достаточно важное и ценное, достойно отвечающее

требованиям его ума и таланта. А что требования эти бывали велики,

тревожили иногда его собственную душу с настойчивостью и властью, что

пламень таланта порой жег его самого и стремился вырваться на волю; что эти

высокие призывы, остававшиеся неудовлетворенными, наводили на него припадки

меланхолии и уныния, особенно в тридцатых годах его жизни, во время

пребывания за границей, где впервые, вдали от отечества, зашевелились и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки