Электронная библиотека

наружному виду, он казался влачившим тяжкое бремя собственных дарований,

страдавшим от нестерпимого блеска своей собственной, неугомонной мысли.

Понятно теперь, что в этом блеске тонули для него, как звезды в сиянии дня,

его собственные поэтические творения. Понятны его пренебрежение к ним и так

называемая авторская скромность.

Таков был этот своеобразный, высокодаровитый, смелый и смиренный

мыслитель и поэт; таков был этот замечательный человек, неотразимо

привлекательный изяществом всех проявлений своего духа, - самым сочетанием

силы и слабости.

III

Двадцатидвухлетнее пребывание Тютчева за границею, частое посещение

всех центров умственной деятельности; постоянное вращение в высшем

иностранном обществе; знакомство и беседы со всеми современными светилами

науки и искусства - все это не могло не дать и действительно дало Тютчеву

тот особый яркий отпечаток общеевропейской образованности, которым

поражался всякий при первой с ним встрече. Но быть "человеком европейским"

еще не значит быть русским. Напротив: самое двадцатидвухлетнее пребывание

Тютчева в Западной Европе позволило предполагать, что из него выйдет не

только "европеец", но и "европеист", то есть приверженец и проповедник

теорий европеизма - иначе, поглощения русской народности западною

"общечеловеческою" цивилизацией. Если сообразить всю обстановку Тютчева во

время его житья за границей, то кажется судьба как бы умышленно подвергала

его испытанию. Нельзя было придумать, ни сосредоточить в таком множестве

более благоприятных условий для совращения русского юноши, если не в немца

или француза, то в иностранца вообще, без народности и отечества. В самом

деле, вспомним, как сильно было обаяние западного просвещения на умы в

самой России пятьдесят лет тому назад, когда Тютчев в первый раз

переселился из Москвы в Мюнхен. Вспомним, что с 18-летнего возраста ему

пришлось воспитываться и вырабатываться совершенно одному, без всякой

поддержки из России, со всех сторон объятому чужеземной стихией, под

ежечасным, непосредственным, могучим воздействием европейской

гражданственности. Мы уже выразились выше, что переезд Тютчева за границу

равнялся совершенному разрыву с отечеством. И точно: в течение 22-х лет

своего пребывания в чужих краях он только четыре раза побывал в России,

большей частью на короткий срок, и все его личные заочные с ней сношения

едва ли не ограничивались перепиской с своими родными, притом неисправной и

вовсе не литературного свойства. Стихотворные вклады в русские альманахи и

журналы не радовали его успехом; а в те длинные промежутки, когда

прерывалось печатание его стихотворений, прекращалась и эта слабая его

связь с отечеством: под конец имя его почти забывается; он как бы перестает

существовать для России. Самое дипломатическое поприще, на которое он

вступил, менее всего было способно воспитать в нем русского человека.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки