Электронная библиотека

книг, не иметь ежедневного общения с образованным кругом людей, не слышать

около себя шумной, общественной жизни - было для него невыносимо.

Хозяйственные интересы, как легко можно поверить, для него вовсе не

существовали. Ведая свою "непрактичность", он и не заглядывал в управление

имением. Даже мудрено себе и вообразить Тютчева в русском селе, между

русскими крестьянами, в сношениях и беседах с мужиком. Так, казалось, мало

было между ними общего...

А между тем Тютчев положительно пламенел любовью к России: как ни

высокопарно кажется это выражение, но оно верно... И вот опять новое

внутреннее противоречие - в дополнение к тому множеству противоречий,

которым, как мы видели, осложнялось все его бытие!

Но если под "любовью к России" понимать то же, что обыкновенно

разумеется под словом "патриотизм", то здесь почти нет и места

противоречию. Потому что "патриотизм", в котором никогда в России не было

недостатка, именно-то в России вовсе и не означал ни уважения, ни даже

простого сочувствия к русской народности. Отстаивая с беспримерным

мужеством политическое существование русского государства, патриотизм не

выдерживал столкновения с нравственным натиском Западной Европы и, охраняя

целость внешних пределов, трусливо пасовал и поступался русской

национальностью в области бытовой и духовной... Что мог, казалось, кроме

чувства любви к отечеству, противопоставить молодой Тютчев, переехав в

чужие края, враждебному к русской народности авторитету европейской

цивилизации, всем этим неприязненным умственным силам во всеоружии науки,

знания, крепких систем? Что способна была ему дать, чем напутствовать его в

оны годы Россия?

Не кстати ли будет здесь обновить несколько в памяти тот

двадцатидвухлетний период русской исторической жизни и общественного

самосложения, который совершился вне всякого участия и вдали от Тютчева - и

в то же время без всякого с своей стороны воздействия на развитие самого

поэта?

Период с 1822 по 1844 год был важной эпохой во внутренней истории

нашего отечества. В 1822 году воспоминания 12-го года и последовавших за

ним славных для России событий были еще во всей своей животрепещущей силе.

Высокий жребий умиротворения Европы, выпавший на долю Александра I,

превозмог в нем власть народных инстинктов. Верховного вождя русского

народа перевешивал бескорыстный европеец, устроитель европейских судеб,

непричастный национальному эгоизму... В обществе возбужденное войной

патриотическое чувство, защитившее внешнюю независимость русской земли, еще

не доросло до притязаний на ее духовную независимость. Русская мысль еще не

начинала подвига народного самосознания. Вслед за отраженным нами

"нашествием двунадесяти язык", сильнее чем когда-либо повторилось на Россию

нашествие с Запада: идей, теорий, доктрин - политических, философских и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки