Электронная библиотека

призвании русского народа и вообще духовных стихий русской народности.

Тютчев как бы перескочил через все стадии русского общественного

двадцатидвухлетнего движения и, возвратясь из-за границы с зрелой,

самостоятельно выношенной им на чужбине думой, очутился в России как раз на

той ступени, на которой стояли тогда передовые славянофилы с Хомяковым во

главе. А между тем Тютчев вовсе не знал их прежде да и потом никогда не был

с ними в особенно тесных сношениях. Правда, он всегда говаривал, что ни с

кем встреча не была так плодотворна для его мысли, как именно с Хомяковым и

его друзьями, - и это понятно: он нашел то, чего не ожидал, - почти полное

подтверждение его собственных, одиноко выработанных воззрений, почти

тождественную с его мнениями систему, опиравшуюся на ближайшем изучении

русской истории и народного быта, - а этого изучения ему именно и

недоставало. Силой собственного труда, идя путем совершенно

самостоятельным, своеобразным и независимым, без сочувствия и поддержки,

без помощи тех непосредственных откровений, которые каждый, неведомо для

себя, почерпывает у себя дома, в отечестве, из окружающих его стихий церкви

и быта, - напротив: наперекор окружавшей его среде и могучим влияниям, -

Тютчев не только пришел к выводам, совершенно сходным е основными

славянофильскими положениями, но и к их чаяниям и гаданиям, - а в некоторых

политических своих соображениях явился еще более крайним. Мы не имеем

возможности соследить постепенный ход его мысли за границей, но можем

отметить, даже в начале его заграничного пребывания, замечательную

самобытность его ума в отношении к авторитетам западной науки.

Вообще Тютчев, как можно заключать по некоторым данным, хотя и жадно

воспринимал в себя сокровища западного знания, но не только без

благоговения и подобострастия, а с полной свободой и независимостью. Он с

самого начала как бы судил Запад. Тот же иностранец приводит слова Тютчева

по поводу борьбы Карла X с народным представительством во Франции,

разразившейся Июльской революцией... Тютчев даже и тогда проводил различие

между революцией как отпором незаконной власти и революцией как теорией,

революцией, возведенной в право, в принцип. Он обличал в этой революции

присутствие целого нового культа, целого революциозного вероисповедания,

которое, по мнению Тютчева, связывалось с общим историческим ходом

философской и религиозной мысли на Западе. Потому Тютчев еще в 1830 году

предсказывал последовательный ряд революций, - неминуемое наступление для

Европы революционной эры. Такой взгляд в молодом человеке и в ту именно

пору, когда события Июльских дней кружили голову всей молодежи и

приветствовались ею с энтузиазмом, а учреждение Июльской конституционной

монархии во Франции казалось, даже и более зрелым головам, чуть не

разрешением всех политических задач, прочным залогом народного

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки