Электронная библиотека

благоденствия, высшей нормой общественного бытия и прочее, такой взгляд,

конечно, обнаруживал редкую самостоятельность.

Не менее поразительным является и написанное им в 1841 году послание к

Ганке. В России, собственно говоря в Москве, в то время только что начинали

завязываться непосредственные сношения с славянскими племенами Австрии и

Турции; вернее сказать, эти сношения с передовыми людьми славянства

существовали и раньше, но только у очень немногих русских ученых,

филологов, археологов и историков; почин в этом деле принадлежал М. П.

Погодину. Только в начале сороковых годов это стремление к теснейшему

сближению с славянским миром стало принимать у нас характер общественный, и

значение духовной и племенной связи России с славянами начало постепенно

входить в наше историческое самосознание. Но носителем и представителем

такого самосознания был еще очень небольшой кружок, тогда еще и не

прозванный "славянофильским". Это Московское движение оставалось в то время

еще совершенно чуждым и едва ли даже ведомым Тютчеву, и хотя идея

панславизма уже бродила тогда между западными славянами, однако же мало

была известна немцам, среди которых жил Тютчев. Таким образом то отношение,

в которое Тютчев мыслью и сердцем стал к славянскому вопросу в 1841 году,

было его личным делом; его послание к Ганке написано не с чужого голоса, а

есть самостоятельный голос. Он лично посетил Прагу. Вот несколько строк из

этого послания:

Вековать ли нам в разлуке?

Не пора ль очнуться нам

И подать друг другу руки,

Нашим братьям и друзьям?

Веки мы слепцами были,

И как жалкие слепцы,

Мы блуждали, мы бродили,

Разбрелись во все концы...

И вражды безумной семя

Плод сторичный принесло:

Не одно погибло племя

Иль в чужбину отошло.

Иноверец, иноземец

Нас раздвинул, разломил:

Тех обезъязычил немец,

Этих турок осрамил...

Вот среди сей ночи темной

Здесь, на Пражских высотах,

Доблий муж рукою скромной

Засветил маяк впотьмах.

О, какими вдруг лучами

Осветились все края!..

Обличилась перед нами

Вся Славянская земля!

Рассветает над Варшавой,

Киев очи отворил,

И с Москвой золотоглавой

Вышеград заговорил.

И наречий братских звуки

Вновь понятны стали нам, -

Наяву увидят внуки

То, что снилося отцам!

М. П. Погодин в своей статье по поводу кончины Тютчева также

свидетельствует, что когда он, после 20 лет разлуки с Тютчевым, "увидался с

ним и услышал его в первый раз, после всех странствий, заговорившего о

славянском вопросе, то не верил ушам своим", хотя, прибавляет Погодин,

"этот вопрос давно уже был предметом моих занятий и коротко мне знаком".

В том же 1841 году написано Тютчевым в Мюнхене стихотворение по случаю

перенесения праха Наполеона с острова Святой Елены в Париж. Это событие

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки