Электронная библиотека

вдохновило и в России многих наших поэтов, в том числе и Хомякова в Москве.

Но замечательно то, что стихотворения как мюнхенского старожила и

дипломата, так и москвича-славянофила сходны между собой в основных,

существенных мотивах, которых не затронули другие поэты. И Тютчева и

Хомякова воспоминание о Наполеоне приводит к мысли, что сила этого гордого

гения сокрушилась не о вещественную мощь России, а о нравственную силу

русского народа, - его смирение и веру. Наконец оба по поводу завершения,

так сказать, Наполеонова эпоса обращают свои взоры к пробуждающемуся

Востоку.

Вот отрывки из стихотворения Тютчева о Наполеоне:

Два демона ему служили,

Две силы чудно в нем слились:

В его главе орлы парили,

В его груди змеи вились...

Но освящающая сила,

Непостижимая уму,

Его души не озарила

И не приблизилась к нему.

Он был земной; не Божий пламень,

Он гордо плыл, смиритель волн;

Но о подводный веры камень

В щепы разбился утлый челн.

И ты стоял - перед тобой Россия!

И вещий волхв, в предчувствии борьбы,

Ты сам слова промолвил роковые:

"Да сбудутся ее судьбы!.."

Года прошли, и вот из ссылки тесной

На родину вернувшийся мертвец,

На берегах реки, тебе любезной,

Тревожный дух, почил ты наконец,

Но чуток сон и, по ночам тоскуя,

Порою встав, ты смотришь на Восток...

У Хомякова:

И в те дни своей гордыни

Он пришел к Москве святой,

Но спалил огонь святыни

Силу гордости земной...

И потом:

Скатилась звезда с омраченных небес,

Величье земное во прахе!..

Скажите, не утро ль с Востока встает?

Не новая ль жатва над прахом растет? и проч.

В статье "Россия и Германия", написанной и напечатанной им за границей

в 1844 году, уже намечаются автором, еще слегка и неполно, черты его

политической и исторической думы, которой полное выражение мы находим в его

позднейших статьях, стихах и письмах. В этом письме своем к д-ру Кольбу он

прямо противопоставляет Западной Европе - "Европу Восточную", то есть

Россию; он называет Россию "целым миром, единым в своем основном духовном

начале", "более искренне-христианским, чем Запад", "империю Востока, для

которой первая империя византийских кесарей служила лишь слабым и неполным

предначертанием и которой остается лишь окончательно сложиться, - что

неминуемо, в чем и заключается так называемый Восточный вопрос". Не

подлежит сомнению, что подобное политическое вероисповедание не было в то

время еще никем заявлено в русской литературе, особенно так прямо и

положительно, и нельзя не удивляться спокойной смелости, с которой Тютчев

решился высказать его пред лицом Европы. Конечно, как мы и выразились,

мысль его в этой статье очерчена только слегка, но этот очерк как бы уже

намекает на целый строй вполне выработанных, проверенных и усвоенных себе

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки