Электронная библиотека

Россия - глагол, просвещенье, жизнь человечества лучших будущих

времен... Так вот к какому чаянию привело Тютчева двадцатидвухлетнее

воспитание в европейской умственной школе! Так вот на что послужили ему все

дары западного просвещения!.. Только на удобрение почвы для взращения

русской самостоятельной мысли, только на оправдание и укрепление

врожденного чувства любви к России!.. Здесь опять нельзя не поразиться

совпадением стихов Тютчева в основных тонах с стихами Хомякова - двух

поэтов, так мало сходных своей личной судьбой. Припомним стихи Хомякова:

И другой стране смиренной,

Полной веры и чудес,

Бог отдаст судьбу вселенной,

Меч земли и гром небеc!

Или:

И вот за то, что ты смиренна,

Что в чувстве детской простоты,

В молчанье сердца сокровенна

Глагол Творца прияла ты,

Тебе он дал свое призванье,

Тебе он светлый дал удел.

Далее:

Твое все то, чем дух святится,

В чем сердцу слышен глас Небес,

В чем жизнь грядущих дней таится,

Начало славы и чудес!

О, вспомни свой удел высокий,

Былое в сердце воскреси,

И в нем сокрытого глубоко

Ты духа жизни допроси.

Внимай ему - и все народы

Обняв любовию своей,

Скажи им таинство свободы,

Сиянье веры им пролей.

И станешь в славе ты чудесной

Превыше всех земных сынов,

Как этот синий свод небесный,

Прозрачный Вышнего покров!

Но если в Хомякове, человеке, жившем в церкви, по выражению Ю. Ф.

Самарина (в его предисловии к богословским сочинениям Хомякова), такое

отношение к христианским свойствам русского народа и к хранимой народом

истине веры вполне понятно, то тем труднее объяснить подобное явление в

Тютчеве, жившем, по-видимому, совершенно вне церкви, во всяком случае, вне

церковной бытовой русской стихии, развившемся умственно и нравственно в

чуждой, враждебной России, европейской среде. Особенно странным кажется это

теплое сочувствие к той нравственной стороне русской народности, которая

менее всего ценится, и особенно мало ценилась в то время, людьми

западноевропейского образования, склонными чествовать красивую гордость и

нарядный героизм, но уже никак не "смирение"... Но в Тютчеве оно

объясняется отчасти психологически: мы уже постарались выше

охарактеризовать его внутренний душевный строй указали на присутствие в нем

самом смирения и скромности не как сознательно усвоенной добродетели, а как

личного, врожденного и как общего народного свойства. Мы видели также, что

поклонение своему я было ему ненавистно, а поклонение человеческому я

вообще представлялось ему обоготворением ограниченности человеческого

разума, добровольным отречением от высшей, недосягаемой уму; абсолютной

истины, от высших надземных стремлений, - возведением человеческой личности

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки