Электронная библиотека

убеждения о православии - это драгоценнейшее творение русской мысли,

русского верующего духа; на французском языке выражает и Тютчев русское

историческое самосознание... Читая его, зная все обстоятельства его жизни,

только дивишься силе, упругости русского чувства и русского гения и еще

более веришь в великое мировое предназначение России.

Обратимся теперь к Тютчеву - как стихотворцу и как публицисту.

IV

Тютчев принадлежал, бесспорно, к так называемой пушкинской плеяде

поэтов. Не потому только, что он был им всем почти сверстником-по летам,

но особенно потому, что на его стихах лежит тот же исторический признак,

которым отличается и определяется поэзия этой эпохи. Он родился, как мы уже

сказали, в 1803 году, следовательно, в один год с поэтом Языковым, за

несколько месяцев до Хомякова, за два года до Веневитинова, пять лет спустя

после Дельвига, четыре года после Пушкина, три после Баратынского, - одним

словом, в той замечательной на Руси полосе времени, которая была так

обильна поэтами. Нельзя же, конечно, полагать, что такой период

поэтического творчества настал совершенно случайно. Мы со своей стороны

видим в нем необходимую историческую ступень в прогрессивном ходе русского

просвещения. Известно, что вообще в истории человеческих обществ

художественное откровение предваряет медленный рост сознательной мысли;

творческая деятельность искусств, требуя еще не раздробленной цельности

духа, предшествует аналитической работе ума. Нечто подобное видим мы и в

поэзии, и особенно у нас, - разумея здесь поэзию не как психическое начало,

нераздельное с человеческой душой, и не как поэзию на степени народной

песни, а как особый, высший вид искусства - искусство в слове, выражающееся

в мерной речи или стихотворной форме. По особым условиям нашей исторической

судьбы за последние полтора века на долю литературной поэзии, при слабом

воздействии у нас науки, досталось высокое призвание быть почти

единственной воспитательницей русского общества в течение довольно долгой

поры. Сдвинутое реформой Петра с своих исторических духовных основ в

водоворот чуждой духовной жизни, русское общество, как и понятно, утратило

равновесие духа, "заторопилось жить и чувствовать" (по выражению князя

Вяземского), не выжидая, пока обучится, и рвалось обогнать тугой, по

необходимости, рост своего просвещения. Можно сказать, что пламя поэзии

вспыхнуло у нас от самых первых, слабых искр европейского знания, пользуясь

готовой чужой стихотворной формой, и что даже первый свет сознательной

деятельности в области науки возжегся нам рукой поэта: ибо поэтическое

вдохновение окрылило в Ломоносове труды ученого. Затем ход самостоятельного

нашего познавания замедляется, но поэтический дух продолжает свою

творческую работу в одиноком лице Державина. Однако и после него поэзия

была только еще в начале своего поприща; еще не был даже покорен искусству

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки