Электронная библиотека

если не ошибаемся, в ранней молодости, - принадлежит поэту, который еще

незадолго перед тем, под влиянием образцов так называемой русской

классической поэзии, считал себя обязанным петь в важном и напыщенном тоне

и добровольно сковывал свое творчество, пока не махнул рукой на

"сочинительство", на печать и на всякую авторскую славу. А вот другое, из

позднейшей поры, написанное уже в шестидесятых годах; вот в каком легком и

изящном образе выражено им нравственное изнеможение:

О, этот Юг, о, эта Ницца,

О, как их блеск меня тревожит!

Мысль, как подстреленная птица,

Подняться хочет и не может;

Нет ни полета, ни размаху,

Висят подломанные крылья,

И вся дрожит, прижавшись к праху,

В сознаньи грустного бессилья...

Впрочем, трудно выбрать стихотворение, которое служило бы примером

только одной грациозности. Это свойство его поэзии неразлучно с каждым

проявлением его поэтического творчества, как увидит далее и сам читатель.

Но где Тютчев является совершенным мастером, мало имеющим себе

подобных, это в изображении картин природы. Нет, конечно, сюжета более

избитого стихотворцами всего мира. К счастью, сам сюжет, то есть сама

природа, от этого нисколько не опошливается, и ее действие на дух

человеческий не менее неотразимо. Сколько бы тысяч писателей ни пыталось

передать нам ее язык, - всегда и вечно он будет звучать свежо и ново, как

только душа поэта станет в прямое общение с душой природы. Оттого и картины

Тютчева исполнены такой же бессмертной красоты, как бессмертна красота

самой природы. Вообще, верность изображения не только того, что зовется

"природой", но и всякого предмета, явления и даже ощущения заключается

вовсе не в обилии подробностей, вовсе не в аккуратной передаче всякой, даже

самой мелкой черты, вовсе не в той фотографической точности, которой так

хвалятся художники-реалисты позднейшего времени. Многие из наших новейших

писателей любят кокетничать наблюдательностью и, думая изобразить чью-либо

физиономию, перечисляют углы и изгибы рта, губ, носа, чуть не каждую

бородавку на лице; если же рисуют быт, то с неумолимой отчетливостью

передают каждую ничтожную частность, иногда совершенно случайную, зыбкую,

вовсе не типичную... Они только утомляют читателя и нисколько не уловляют

внутренней правды. Истинный художник, напротив того, изо всех подробностей

выберет одну, но самую характерную; его взор тотчас угадывает черты,

которыми определяется весь внешний и внутренний смысл предмета и

определяется так полно, что остальные черты и подробности сами уже собой

досказываются в воображении читателя. Воспринимая впечатление от наружности

ли человеческой, от иных ли внешних явлений, мы прежде всего воспринимаем

это впечатление непосредственно, еще без анализа, еще не успевая, да иногда

иле задаваясь трудом изучить и разобрать все соотношения линий и всю игру

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки