Электронная библиотека

мускулов в физиономии или же все формы и движения частей, составляющих,

например, картину природы. Следовательно, художественная задача - не в том,

чтоб сделать рабский снимок с натуры (что даже и невозможно), а в

воспроизведении того же именно впечатления, какое произвела бы на нас сама

живая натура. Это уменье передавать несколькими чертами всю целость

впечатления, всю реальность образа требует художественного таланта высшей

пробы и принадлежит Тютчеву вполне, особенно в изображениях природы. Кроме

Пушкина, мы даже не можем и указать кого-либо из прочих наших поэтов,

который бы владел этой способностью в равной мере с Тютчевым. Описания

природы у Жуковского, Баратынского, Хомякова, Языкова иногда прекрасны,

звучны и даже верны, - но это именно описание, а не воспроизведение. У

некоторых, впрочем, позднейших поэтов, у Фета и у Полонского, местами

попадаются истинно художественные черты в картинах природы, но только

местами. Вообще же, в своих описаниях, большая часть стихотворцев ходит

возле да около; редко-редко удается им схватить самый существенный признак

явлений. Приведем в доказательство следующее стихотворение Тютчева:

Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора:

Весь день стоит как бы хрустальный

И лучезарны вечера.

Где бодрый серп ходил и падал колос,

Теперь уж пусто все: простор везде, -

Лишь паутины тонкий волос

Блестит на праздной борозде.

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,

Но далеко еще до первых зимних бурь,

И льется чистая и тихая лазурь

На отдыхающее поле.

Здесь нельзя уже ничего прибавить; всякая новая черта была бы излишня.

Достаточно одного этого "тонкого волоса паутины", чтоб одним этим признаком

воскресить в памяти читателя былое ощущение подобных осенних, дней во всей

его полноте.

Или вот это стихотворение, - другая сторона осени:

Есть в светлости осенних вечеров

Умильная, таинственная прелесть:

Зловещий блеск и пестрота дерев,

Багряных листьев томный, легкий шелест,

Туманная и тихая лазурь

Над грустно-сиротеющей землею,

И как предчувствие осенних бурь,

Порывистый, холодный ветр порою.

Ущерб, изнеможенье, и на всем

Та кроткая улыбка увяданья,

Что в существе разумном мы зовем.

Возвышенной стыдливостью страданья...

Не говоря уже о прекрасном грациозном образе "стыдливого страданья", -

образе, в который претворилось у Тютчева ощущение осеннего вечера, самый

этот вечер воспроизведен такими точными, хоть и немногими чертами, что

будто сам ощущаешь и переживаешь всю его жуткую прелесть.

Этот мотив повторен Тютчевым и в другой пьесе, но образ осени

умильнее, нежнее и сочувственнее:

Обвеян вещею дремотой,

Полураздетый лес грустит;

Из летних листьев разве сотый,

Блестя осенней позолотой,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки