Электронная библиотека

эту сотню-другую тысяч стихов, вдруг случайно напал на любое из

вышеприведенных стихотворений, вроде "Осени первоначальной" с ее "тонким

волосом паутины", или "Весенних вод", или хоть "Радуги, изнемогшей в небе",

- он невольно бы остановился; он по одному этому выражению, по одной этой

мелкой, по-видимому, черте опознал бы тотчас настоящего художника и сказал

бы вместе с Хомяковым: "Чистейшая поэзия - вот где". Такого рода

художественной красоты, простоты и правды нельзя достигнуть ни умом, ни

восторженностью духа, ни опытом, ни искусством: здесь уже явное, так

сказать, голое поэтическое откровение, непосредственное творчество таланта.

Обратимся теперь к другой особенности стихотворений Тютчева: мы

разумеем самое содержание поэзии, внутренний поэтической строй. Но здесь

нам приходится сделать небольшое отступление.

Воспитание почти всех наших поэтов, особенно поэтов пушкинской плеяды,

к несчастью, характеризуется совершенно верно собственными стихами Пушкина:

Мы все учились понемногу,

Чему-нибудь и как-нибудь.

Все они (кроме Хомякова, конечно, который совершенно выделяется из

этого сонма поэтов), при поверхностном образовании, возросли под сильным

умственным и нравственным воздействием французской литературы и философии

XVIII века. Но ошибочно было бы думать, что эта философия в самом деле

породила у нас философов и вообще серьезных мыслителей; господствовала не

сама философия, как свободно пытливая работа ума, а просто

quasi-философское "вольнодумство", в. самом обиходном и пошлом смысле этого

слова; не философия как наука, а ее так называемый дух, то есть самое

легкомысленное отрицание религиозных верований и идеалов, самое ветреное

обращение с важнейшими вопросами жизни, упразднение не только строгости, но

даже всякой серьезности в сфере нравственных отношений и понятий. Конечно,

уже тогда начинало группироваться небольшое число очень молодых .людей

(например, Киреевские и другие) с иными, запросами духа, с потребностью

основательного знания; но их значение сказалось гораздо позднее. Мы уже

отчасти характеризовали выше эпоху двадцатых годов, но почти не коснулись

стороны общественного воспитания. Мы и теперь не намерены рассматривать ее

подробно, - тем более что школа, через которую первоначально проходили наши

поэты пушкинского периода, относится не к двадцатым годам, а к началу и

первым двум десяткам лет нашего столетия. Но так как многие черты у обеих

эпох одинаковы, то читателю нетрудно представить себе, какова была эта

школа, если он постарается припомнить все рассказанное нами выше о времени

отъезда Тютчева за границу. Считаем нужным только добавить, что хотя

французское влияние вторглось к нам еще при Екатерине, во второй половине

ее царствования, однако же на литературе, равно и на умственном движении ее

времени лежит печать все-таки большей серьезности и важности, чем в

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки