Электронная библиотека

его действительности и при собственной личной немощи возвыситься до

гармонического примирения воли с мыслью и до освещения разума верой: его

ирония вызывается сознанием собственного своего и вообще человеческого

бессилия, - несостоятельности горделивых попыток человеческого разума... Но

от этих стихотворений, все же отрицательного характера, перейдем к тем, где

задушевные нравственные убеждения поэта высказываются в положительной

форме, где открываются нам его положительные духовные идеалы. Так, в его

стихах "На смерть Жуковского" мы видим, как высоко ценит поэт цельный

гармонический строй верующей души, побеждающий внутреннее раздвоение:

На смерть Жуковского

Я видел вечер твой; он был прекрасен,

Последний раз прощаяся с тобой,

Я любовался им: и тих, и ясен,

И весь насквозь проникнут теплотой.

О, как они и грели, и сияли

Твои, поэт, прощальные лучи!..

А между тем заметно выступали

Уж звезды первые в его ночи.

В нем не было ни лжи, ни раздвоенья;

Он все в себе мирил и совмещал.

С каким радушием благоволенья

Он были мне Омировы читал, -

Цветущие и радужные были

Младенческих, первоначальных лет!

А звезды между тем на них сводили

Таинственный и сумрачный свой свет.

Поистине, как голубь, чист и цел

Он духом был; - хоть мудрости змеиной

Не презирал, понять ее умел, -

Но веял в нем дух чисто-голубиный.

И этою духовной чистотою

Он возмужал, окреп и просветлел;

Душа его возвысилась до строю:

Он стройно жил, он стройно пел.

И этот-то души высокий строй,

Создавший жизнь его, проникший лиру,

Как лучший плод, как лучший подвиг свой,

Он завещал взволнованному миру.

Поймет ли мир, оценит ли его?

Достойны ль мы священного залога?

Иль не про нас сказало божество:

"Лишь сердцем чистые - те узрят бога?"

Следующее стихотворение есть уже истинный вопль души, разумеющей

болезнь и тоску века, - оно в то же время и исповедь самого поэта:

Наш век

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует.

Он к свету рвется из ночной тени -

И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит...

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры... но о ней не просит.

Не скажет век с молитвой и слезой,

Как ни скорбит пред замкнутою дверью:

"Впусти меня! Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему безверью!.."

Вот те основные нравственные тоны, которые слышатся у Тютчева сквозь

все его философские, исторические, политические и поэтические думы. Они не

благоприобретенное размышлением, не нажитое горьким опытом достояние; таясь

в глубине его духа, они не только пережили искус долгого заграничного

пребывания, но сильнее всего оградили независимость и самостоятельность его

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки