Электронная библиотека

(вспоминает Федор Иванович в одном из писем своих к брату лет 45 спустя),

чтоб переселить меня на чужбину".

Это был самый решительный шаг в жизни Тютчева, определивший всю его

дальнейшую участь.

II

В 1822 году переезд из России за границу значил не то, что теперь. Это

просто был временный разрыв с отечеством. Железных дорог и электрических

телеграфов тогда еще и в помине не было; почтовые сообщения совершались

медленно; русские путешественники были редки. Отвергнутый от России в самой

ранней, нежной молодости, когда ему было с небольшим 18 лет, закинутый в

дальний Мюнхен, предоставленный сам себе, Тютчев один, без руководителя,

переживает на чужбине весь процесс внутреннего развития, от юности до

зрелого мужества, и возвращается в Россию на водворение, когда ему пошел

уже пятый десяток лет. Двадцать два года лучшей поры жизни проведены

Тютчевым за границей...

Представим же его себе одного, брошенного, чуть не мальчиком в

водоворот высшего иностранного общества, окруженного всеми соблазнами

большого света, искушаемого собственными дарованиями, которые точас же, с

первого его появления в этой блестящей европейской среде, доставили ему

столько сочувствия и успеха, - наконец любимого, балуемого женщинами, с

сердцем, падким на увлечения, страстные, безоглядочные... Как, казалось бы,

этой 18-летней юности не поддаться обольщениям тщеславия, даже гордости?

Как не растратить в этом вихре суеты, в обаянии внешней жизни сокровища

жизни внутренней, высшие стремления духа? Не следовало ли ожидать, что и

он, подобно многим нашим поэтам, поклонится кумиру, называемому светом,

приобщится его злой пустоте и в погоне за успехами принесет немало

нравственных жертв в ущерб и правде, и таланту?

Но здесь-то и поражает нас своеобразность его духовной природы. Именно

к тщеславию он и был всего менее склонен. Можно сказать, что в тщеславии у

Тютчева был органический недостаток. Он любит свет - это правда; но не

личный успех, не утехи самолюбия влекли его к свету. Он любил его блеск и

красивость; ему нравилась эта театральная, почти международная арена,

воздвигнутая на общественных высотах, где в роскошной сценической

обстановке выступает изящная внешность европейского общежития со всей

прелестью утонченной культуры; где, - во имя единства цивилизации, условных

форм и приличий, - сходятся граждане всего образованного мира, как

равноправная труппа актеров. Но, любя свет, всю жизнь вращаясь в свете,

Тютчев ни в молодости не был, ни потом не стал "светским человеком".

Соблюдая по возможности все внешние светские приличия, он не рабствовал

перед ними душой, не покорялся условной светской "морали", хранил полную

свободу мысли и чувства. Блеск и обаяние света возбуждали его нервы, и

словно ключом било наружу его вдохновенное, грациозное остроумие. Но самое

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки