Электронная библиотека

субъективности и индивидуализма. Думаю также, что и самый наш внешний

простор, ширь этого народного союза и братского чувства в объеме свыше

полусотни миллионов сердец, все это не может из способствовать некоторой

широте духа и многосторонности понимания. Нам легче быть объективнее, чем

кому другому. Кроме того, русский человек, непричастный истории европейского

Запада, поставлен в выгодное относительно его положение уже потому, что

может обозревать его извне, судить о нем с той свободой и всесторонностью,

которой мешают национальные междоусобные пристрастия местных западных

писателей. Русское искусство и в этом отношении предварило нашу русскую

науку, еще далеко не освободившуюся из своего духовного плена... Образцом

такого объективного постижения являются у Пушкина все его воспроизведения

европейской жизни. Возьмите, например, его "Сцены из рыцарских времен" - это

мастерское творение, еще недостаточно оцененное критикой, "Скупой рыцарь",

"Каменный гость", самое послание к Юсупову с блестящим очерком Европы конца

прошлого века {27}, и пр<очее> и пр<очее>. Самые заимствования у иностранных

писателей (и не у одних только европейских) и так называемые "подражания"

становятся у Пушкина, опять-таки вследствие его объективной способности,

вполне самостоятельными созданиями и даже выше, большей частью, подлинников

или образцов. Таковы: "Пир во время чумы", стихотворение из Вуньяна {28},

подражания Алкорану {29}, "Песни западных славян", заимствованные у Мериме,

и множество других.

Не могу пройти молчанием упрек, делаемый Пушкину в аристократизме или

чванстве своим старинным родом, выразившемся будто бы, между прочим, в его

"родословной Езерского" {30}. Упрек истинно забавный и относительно

аристократизма несправедливый уже потому, что наши аристократы, к сожалению,

весьма мало интересуются своими историческими предками. Пушкин действительно

знал и любил своих предков. Что ж из этого? Выло бы желательно, чтоб связь

преданий и чувство исторической преемственности было доступно не одному

дворянству (где оно почти и не живет), но и всем сословиям; чтобы память о

предках жила и в купечестве, и в духовенстве, и у крестьян. Да и теперь

между ними уважаются старинные ч_е_с_т_н_ы_е р_о_д_ы. Но что в сущности

давала душе Пушкина эта любовь к предкам? Давала и питала лишь живое,

здоровое и_с_т_о_р_и_ч_е_с_к_о_е чувство. Ему было приятно иметь через них,

так сказать, реальную связь с родной историей, состоять как бы в

историческом свойстве и с Александром Невским, и с Иоаннами, и с Годуновым.

Русская летопись уже не представлялась ему чем-то отрешенным, мертвою

хартиею, но как бы и семейною хроникою. Зато уж как и умел он воспроизвести

в своей поэзии простую прелесть летописного языка и самый образ русского

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
(C) 2009 Электронные библиотеки